«Бедро испуганной нимфы» и другие цвета

Я думаю, многие слыхали про цвет бедра испуганной нимфы. В былые времена названия цветов были куда более прихотливы, чем сейчас! Модников, и особенно модниц XVIII-XIX веков, когда модная индустрия уже активно развивалась, нужно было завлечь, и эффектные названия цветов тканей и отделок отлично срабатывали.

Одно дело, если ваше платье — зелёное с серым оттенком, и другое — когда оно вердигри (от франц. vert-de-gris). И куда интереснее сказать не «ярко-красный» или «цвета киновари», а щегольнуть словцом вермильон (от фр. vermillion).

Модная гравюра из журнала » La Belle Assemblée», 1831. (сс) Wikimedia Commons

Это целый мир, который открывается в модных журналах и литературе! Один и тот же цвет мог по-разному называться в разных текстах или у разных производителей тканей. И наоборот – под одним и тем же названием могли иметься в виду разные цвета. Их то переводили с иностранных языков, то транслитерировали, то придумывали сами. Одни держались сезон-другой, другие оставались в языке надолго.

Источником вдохновения могло послужить что угодно. Например, военные действия: цвет маджента получил название в честь битвы при селе Маджента во время австро-итало-французской войны в 1859. А тукановый, оттенок оранжевого, который вошёл в моду в конце 1820-х, был назван, как писали в «Московском телеграфе», «по имени тукана, бразильской птицы, у которой шея оранжевого оттенка«. Голубая Элодия — оттенок голубого, по цвету платья героини романа «Отшельник» д’Арленкура. Появилось в 1827 Париже экзотическое животное, жираф, и тут же появился моднейший камелопардовый, жёлто-коричневый цвет.

Модная гравюра из журнала » La Belle Assemblée», 1831. (сс) Wikimedia Commons

Везувий – «ничто иное, как оранжевый цвет, впадающий в пунсовый» («Модный магазин», 1862). У Чичикова фрак цвета наваринского дыму с пламенем или наваринского пламени с дымом – сложный оттенок серого, названный в честь победы русских над турками в Наваринской бухте (1827). Но в «Московском телеграфе» 1828 мне встретился и наваринский голубой.

В этом мире было множества фауны! Паук, замышляющий преступление – или тёмный оттенок серого, или чёрный с краснотой. Влюблённая жаба – зеленовато-серый. Последний вздох жако – жёлто-рыжий; перед смертью, как считалось, глаза этого попугая желтеют. Райской птицы – соломенно-желтый. Испуганной мыши — нежно-серый. А блоха?! «Пюсовый» (от франц. puce) — оттенок красно-коричневого, а ещё были цвета блошиного брюшка и даже блохи в обмороке. А шамб или шамовый на самом деле тоже из этой области – светлый рыже-коричневый цвет (от франц. chameau, «верблюд»)

Люди тоже вели свою увлекательную жизнь разных оттенков. Резвая пастушка и веселая вдова — оттенки розового. Рвота императрицы и сюрприз дофина (то бишь «детской неожиданности») — оттенки коричневого. Ну или волосы королевы: «Надо признаться, что королева эта имела странный цвет волос, потому что cheveux de la reine ничто иное светлый гавана, т.е. серый с коричневым отливом или в роде того» («Модный магазин», 1862)

Модная гравюра из журнала » La Belle Assemblée», 1831. (сс) Wikimedia Commons

Иногда названия говорят сами за себя — нильской воды, парижской грязи, неба в Индии. Иногда всё не так очевидно. Лавальер ( в честь фаворитки Людовика XIV) — желтоватый светло-коричневый. Мордоре/мардоре – красно-коричневый с золотым отливом (от франц. more d’ore, «позолоченный мавр»). Или же Гаити: «Последний цвет есть яркий розовый и называется вероятно потому гаитянским, что в Гаити бывает большая жара» («Московский телеграф», 1826.)

Иногда за названием стоит целая история. Например, цвет базарного огня — оттенок красного, память о пожаре на благотворительном базаре в Париже в мае 1897. Да и у помянутого пюсового тоже свои секреты, но об этом — в следующий раз.

И не могу не вспомнить Ф.М. Достоевского, «Село Степанчиково и его обитатели», где обсуждают цвет «аделаида» (либо красный оттенок лилового, либо тёмно-синий).

— Так этот галстух аделаидина цвета? — спросил я, строго посмотрев на молодого лакея.

— Аделаидина-с, — отвечал он с невозмутимою деликатностью.

— А аграфенина цвета нет?

— Нет-с. Такого и быть не может-с.

— Это почему?

— Неприличное имя Аграфена-с.

— Как неприличное? почему?

— Известно-с: Аделаида, по крайней мере, иностранное имя, облагороженное-с; а Аграфеной могут называть всякую последнюю бабу-с.

Источник

«Бедро испуганной нимфы» и другие цвета